Советы от Александра Журбы

10 жизненных советов для меняющих найм на собственный бизнес

1. Избавьтесь и не заводите обременений.
Погасите кредиты, расстаньтесь с девушкой/парнем, не женитесь, не заводите детей, не беритесь за побочные проекты, не занимайтесь благотворительностью или общественной работой. Следующие 10 лет вам будет не до этого. Избавьтесь от всего, что требует времени и денег.
Да, люди говорят, что семья им помогла, что без супруга все было бы не так — это все ванильные рассказы для мелодрам. Вы будете тянуть эту лямку в одиночку, люди рядом в лучшем случае будут мотивировать вас концентрироваться на главном, требуя денег, но никто не подскажет что делать, не поможет и не сделает за вас грязную работу. Да, бывают в бизнесе партнерства, где каждый приносит свое, но это «свое» надо сначала лет за 5 научиться делать.
Приготовьтесь к тому, что 10 лет вы будете пахать один, чтобы потом, если у вас получится, много людей рассказали вам, как они вам помогли, и попросили денег.

2. Пройдите медосмотр и вылечитесь.
Бизнес высосет вас до основания, а потом откусит еще столько же. Если вы больны, если вам требуется лечение, если вы не можете сутки не спать — не начинайте бизнес. Он вас убьет, буквально. Бизнес — это спорт для здоровых, зарабатывающих деньги на будущее лечение. 10 лет вы будете жить в стрессе, и окажетесь в еще большем стрессе, когда у вас не получится. Да, верно, не «если», а «когда».
Еще раз — бизнес это только для здоровых. У вас не будет времени и денег на спорт, здоровую еду, нормальный график сна, лечение и врачей. Даже на семью времени не будет (см.п.1).

3. Забудьте про друзей
Вероятность что ваши друзья из найма вас поймут стремится к нулю. Вам будет тупо некогда. А когда будет время, вы поймете что переросли ваших коллег из найма по пониманию жизни примерно как студент — младшеклассника. Вам будет с ними неинтересно уже через год после старта, а еще через год-два, когда вы поймете, что таких же людей вы берете на работу, появится злость что вы тратите время с этими детьми, вместо того, чтобы строить свое будущее

4. Засуньте подальше свою «экспертность» и гордость, теперь вы никто и звать вас никак
Ваше представление о мире из уютного найма аналогично представлению ребенка о мире из окна собственной спальни в розовых тонах. За первые пару лет вы узнаете много нового о жизни, людях, бизнесе и о себе. Хорошо если вам повезет и вы начнете бизнес в сфере, которую понимаете, так стресс будет гораздо ниже.
Приготовьтесь к тому, что пацаны на 10-20 лет моложе вас будут опытнее вас — пока вы перекладывали бумажки в офисе и сидели на совещаниях, они грузили говно лопатами в реальном мире. Вы для них — беспомощные динозавры с понтами в костюмах. Снимайте костюм и вспоминайте стажировку на 3 курсе универа — вы снова там, хватит думать о себе неизвестно что

5. Начинайте с простого
Простое — это то, что вам уже известно. Либо из работы, либо из жизни. Вам придется научиться с нуля примерно 30 разным вещам и навыкам, поэтому не усложняйте — самые простые бизнесы научат вас основам, а опираясь на известную отрасль проще учиться другим необходимым бизнес-навыкам.
Да, франшиза неплохой вариант для вас — денег не заработаете, но опыта получите выше крыши в гораздо более понятной среде. Главное правильно выбрать франшизу.

6. Экономия — теперь твое второе имя.
Вы удивитесь, как дешево можно делать то, на что в корпорациях тратятся миллионы. Работать можно из дома, такси заменяет служебную машину, в эконом-классе тоже есть жизнь, а гуглопочта работает бесплатно.
Придется снова работать руками, да. Прям самому. Звонить клиентам, ходить на встречи, делать презентации. Если этого не сделать и сразу нанять людей — вы ничего не будете знать про свой бизнес, получится большая компания в миниатюре, а такие мутанты выживают только если их кормят деньгами. А денег у вас нет.
Даже если у вас сейчас миллионы накоплены — за 10 лет вы проедите почти все.

7. Не думай что меняешь мир
Ты не настолько богат чтобы спасать мир. Для начала измените свою жизнь. Начните с того, чтобы сделать себя богатым. Не лезьте в венчуры без 10 миллионов баксов собственных непоследних денег. Никто не оценит вашего вклада в человечество кроме Википедии, а вот семья будет спрашивать насчет денег каждый день. Зарабатывайте деньги, а не славу.

8. Время летит очень быстро
Не лезьте в строительство заводов, госпроекты и прочие вещи где надо 3 года строить. Начинайте с продаж, с того, что приносит деньги сегодня, а не в следующем году. Даже у очень быстрых и маржинальных проектов уходят годы, чтобы начать приносить акционерам вменяемые деньги. Реальные большие деньги, если повезет, ждать 5 лет.
Проводите эксперименты которые дают обратную связь быстро. Попробовать продать физлицу можно сегодня и сегодня узнать результат. Торговая сеть или корпорация дадут вменяемый ответ через 6 месяцев — за это время с физиками уже можно построить процесс и выйти в прибыль.

9. Назад дороги нет
Цирковых зверей, которые хоть раз напали на дрессировщика — убивают. Наемных людей, хоть раз вкусивших свободы собственных решений — не берут назад. Люди из реального мира ведут, принимают решения и планируют иначе, чем жители муравейника. Да вы и сами не захотите возвращаться, разве что от голода.
Предпринимательство меняет точку зрения на мир. Либо продолжайте сидеть в найме, либо будьте готовы идти до конца — сидеть на середине пути враскоряку еще больнее, чем идти дальше.

10. Не вешай нос, все пройдет, ты же не бессмертный

(с) Александр Журба

Приложение для перекраски волос на фотографиях взорвало рунет

технологии для развлеченияTeleport появился в магазинах приложений 24 июля. В рейтинге бесплатных приложений AppStore 1 августа оно было вторым, в Google Play занимало 8-е место (данные AppAnnie). Всего, по данным создателей Teleport, его скачали 1,5 млн раз.

Приложение помогает обрабатывать фотографии пользователя, в частности менять цвет волос и фон фотографии, «перемещая» человека в различные места (например, в Париж или на пляж).

Работа над приложением заняла семь месяцев, рассказывает ментор и сооснователь проекта Виктор Кох. По его словам, изначально планировалось выпустить софт, который помогает менять фон на видео: такой сервис мог бы пригодиться для проведения переговоров из любого места. Популярность побочного продукта рекламирует основную технологию, работа над которой продолжается, говорит Кох.

В основе технологии, которую использует Teleport, лежит принцип нейросети, она помогает отделять от фона волосы и силуэт человека, объясняет Кох. Разработчики отделили фон от изображения человека в 30 000 графических файлов, а затем созданная ими система научилась делать это сама.

Компания Teleport зарегистрирована в США и заинтересована в поглощении американской компанией, говорит один из ее основателей. Проект получил инвестиции в $1 млн. Основным инвестором в этом раунде выступил предприниматель Альберт Нисанов, вкладывал и сам Кох. Всех инвесторов Кох не раскрывает, но утверждает, что Нисанову принадлежит 37%, у основателей проекта Владислава Уразова и Богдана Матвеева – 40%, у Коха – 8%.

Нисанов – родственник девелопера Года Нисанова (№ 36 в списке Forbes), рассказал его знакомый. Представитель Года Нисанова не ответил на вопрос «Ведомостей».

Основатели сервиса ведут переговоры о маркетинговых контрактах с косметическими брендами: выбирая цвет волос в приложении, пользователь сможет подобрать такой же оттенок у известной компании, рассказывает Кох.

Раскрутке приложения помогла публикация в инстаграме Ольги Бузовой, аудитория которого составляет 10,1 млн подписчиков, рассказывает Кох. Контракт с Бузовой обошелся создателям приложения в 100 000 руб., сообщил он. Представитель Бузовой сумму не подтвердил и не опроверг.

В последние годы приложения, позволяющие обрабатывать фотографии, очень популярны. Среди них MSQRD (позволяет накладывать маски на изображение человека и видео), Meitu (делает из людей на фотографии героев аниме), Prisma (превращает фотографии в картины), Looksery (модификация видео в реальном времени).

Создатель Prisma Алексей Моисеенков скептически относится к перспективам Teleport на зарубежном рынке: похожим приложениям – FaceApp и Fabby не удалось существенно монетизировать свои сервисы: попробовав их, пользователи больше к ним не возвращаются.

Даже большой ажиотаж не поможет приложению с монетизацией, но сможет привлечь крупных инвесторов, уверен Илья Королев, управляющий портфелем ФРИИ. С сильными наработками в этой области команда может стать интересна крупному игроку, который сможет встроить технологию стартапа в свою проверенную бизнес-модель, как сделали Facebook с MSQRD или Snapchat с Looksery, объясняет Королев. Перспективы дополненной реальности большие, но монетизация приложения Teleport неочевидна, согласен гендиректор VisionLabs Александр Ханин, но есть шанс, что на волне ажиотажа проект будет поглощен крупным сервисом наподобие Instagram.

«Свалка»: как двое парней сделали 24 миллиона из барахла

бизнес на вещах«Мы год ходили полировали друг другу головы»
Однажды мы с женой собрались переезжать, стали собирать вещи. И когда мы упаковали всё, что заберем с собой, осталась нереальная гора: несколько великов, электрогитара, за которой я когда-то гонялся по аукционам, какие-то шмотки ношенные-неношенные, сувениры — ну просто всё, что можно представить. Огромная гора. И я такой смотрю на нее и думаю: «Сейчас это всё фоткать, выкладывать на Авито, созваниваться с покупателями, рассказывать, как к нам приехать, торговаться — это же просто застрелиться! Был бы чувак, который у меня это всё заберет тысяч за десять — я бы вообще усыновил этого человека!»

Но такого человека не было, поэтому пришлось всё фоткать и выкладывать на Авито. Мы, вообще не торгуясь, слили вещи за сотку. И я такой думаю: «Окей, я был готов отдать гору вещей, которая стоит 100 тысяч, за 10 тысяч, и был бы счастлив. Или это какая-то бизнес-тема, или я что-то не понимаю».Я своему дружбану Диме Уханову на работе всё это рассказал, а он мне: «Я ремонт делал и сам заплатил 15 000₽, чтобы у меня забрали старые пластиковые окна, мебель и технику». И я такой: «Ты понимаешь, что происходит!? Давай попробуем?» Мы договорились, что попробуем, и как настоящие русские чуваки ничерта не сделали.

Мы год ходили полировали друг другу головы: «Как клево было бы еще вот это сделать, а еще вот это». Мы всё не решались, не решались, не решались, не решались. Пока однажды во время обеда мы друг друга не изнасиловали морально за это. То есть мы такие: «Да мы вообще мужики или нет?! Мужики! Чего мы хотим? Свалку! Когда мы её хотим? Сейчас!»

И короче реально так и было: мы чуть ли не на обеде купили мобильный телефон и сделали посадочную страницу для сайта. Потратили тысяч 6-7 рублей. Ну и всё типа бизнес у нас готов.

Как стартуют бизнес?

Протез ноги, старая радиола — и так до потолка
Да черт знает, как вообще бизнес стартуют. Ты знаешь? Вот и мы не знали. И мы такие: «Давай в Фейсбуке спросим, у кого есть ненужные вещи. Вдруг кто-то из друзьяшек захочет отдать. Нам нужно коробочек 10 вывезти в течение месяца — это было бы очень хорошей тестовой средой».

Мы выложили пост, и на следующее утро у него было полторы тысячи репостов. А потом две, потом пять, а потом мы перестали считать, потому что началась жесть.На второй день позвонил парень, которому мы дали рабочий телефон: «Чуваки, можете на 15 минут выключить звонки? Уже обед, а я ещё не был в туалете, не чистил зубы и кушать хочу!» Залезаем в АТСку и офигиваем, потому что там такой режим: к парню пробивается сразу 2 линии, он берет одну, и как только вешает трубку — тут же пробивается следующая. И в таком режиме с восьми утра до часу ночи. И у нас непринятых звонков в 4 раза больше, чем принятых. Ну то есть просто ад какой-то.

За неделю мы набрали тысячу заявок на вывоз. Мы-то рассчитывали, что будет просто: отправим парня по городу на такси, он соберет 10 коробочек, мы их отсортируем у меня в гараже сами, потом продадим на Авито, например. Но тут нам срочно понадобился склад, газели, грузчики, люди, сортировщики.

Через пару недель у нас был небольшой склад 250 метров. Мы с Димасиком заезжаем, открываем ворота, а там маленькие ходочки для людей, а всё остальное от пола до потолка шестиметрового завалено всем. Какой-то медицинский очиститель воздуха, протез ноги, старая радиола, шкаф, ну то есть просто всё, что можно себе представить. И мы такие «Что с этим делать теперь?» То есть очевидно, что сфоткать и выложить на Авито не сработает.

[su_slider source=»media: 68,69,70,71,72″ height=»400″ speed=»3000″]

«Некоторые вещи должны просто случаться и всё»
И тогда у нас одна сотрудница предложила: «Давайте сделаем гаражную распродажу». Мы такие: «А че это такое?» Я инвестиционный директор, а Димка ИТ-директор — для нас это всё параллельный мир. Ну давайте сделаем, прикольно.

Мы тогда, помню, постарались: позвали диджея, шампанского купили — и короче полностью провалились. Мы заработали за пару дней тысяч 30-40 рублей. И мы кааак приуныли: ну всё, жопа какая-то.Но сотрудница говорит: «Да не, всё нормально, просто мы сделали это не так, сейчас мы сделаем это по-другому». Попробовали снова.

И вот, помню, была суббота, утро: я еду на «Свалку» и вижу, что от метро на территорию АЗЛК идет непрерывная толпа людей, а оттуда такая же — с мешками. И я понимаю, что всё это к нам. В тот день к нам пришли 1,5 тысячи человек.

Я десять раз бегал инкассировать кассу. Когда мы перевалили за 300 тыс. оборота, я подумал: «Черт, уже страшно». У нас за один день вынесли полсклада. Ну и всё, понеслась. Одна эта барахолка оплатила следующие четыре недели работы сервиса. Мы перестали с Димасиком вкладывать свои деньги.В чем магия? Хрен знает. То же место, те же люди, те же вещи, но мы изменили что-то в коммуникации, изменили что-то во внутреннем устройстве. Я думаю, иногда некоторые вещи должны просто случаться и всё. Я всегда сижу что-то планирую, пыжусь, придумываю, как всё будет. А потом оглядываюсь назад, как всё сложилось, и понимаю, что так случилось просто потому что так случилось.

1,5 тонны барахла в день
У нас одна грузовая машина, 2 легковые и несколько аутсорсных бригад. Их всех надо скоординировать; для этого мы каждый день составляем маршрутные листы. Димка предложил грамотный способ планировать маршруты — он разбил Москву на районы: машина объезжает один район в день, а на следующий отправляется в другой район. Из-за этого у нас довольно большая очередь на вывоз: если машина в вашем районе уже была, то в следующий раз будет только через неделю. Зато грузовая машина делает 10-15 заявок в день, это очень много для Москвы.Оперативные небольшие заявки принимаем на легковых машинах. Если вещей всего один пакет, то клиент кладет его в постамат PickPoint — они наши партнеры.

В день нам привозят 1,5 тонны барахла (это больше, чем вес взрослого жирафа — ред.). У нас есть барахолка, она похожа на блошиный рынок, только более цивилизованная. Мы сделали свой интернет-магазин, на Авито тоже выкладываем, но немного.Ещё продаем оптом: сначала вышли на секонд-хенды и букинистические. На прошлой неделе у нас уехала первая фура — 14 тонн вещей в региональные секонд-хенды. Ещё подтянулись декораторы и костюмеры театра и кино. Они говорят: «Снимаем про 78 год, нам надо всё, что про семидесятые» — и мы им целый фургон затариваем.

«Мы всегда голодные, нам всегда мало»
Однажды я заметил, что три месяца хожу и спотыкаюсь об один и тот же очиститель воздуха. Я говорю:

— Ром (он был тогда управляющим), а чего эта штуковина так давно стоит?

— Ну да, — отвечает, — это дорогая вещь, на неё надо искать покупателя. На Авито он стоит 50 000₽, мы поставили за 30 000₽.

— И он все эти три месяца стоит у нас за 30 тысяч!?

— Ну да.

И тут я беру эту штуку и прям при Роме её об пол разбиваю. Спрашиваю: «Ром, у нас ещё есть дорогие вещи на складе?» Для меня это нонсенс — я хочу продавать 150 тонн в секунду, а не искать одну ценную вещь и на ней заработать.

Для этого у нас должен быть очень сильный мотиватор. Я понимал, что, если мы будем всю прибыль оставлять себе, то очень быстро станем толстыми и ленивыми — не будет стимулов растить объем.Я понимал, что 10 000% маржи — это неправильно. Но что делать-то? Куда бабки девать, если люди готовы избавляться от вещей бесплатно, а покупать за деньги. И я говорю Димону: «Давай кусок просто возьмем и отдадим. Не знаю на что». А он такой: «Что, на благотворительность какую-то?» Ну давай, вообще нормальная тема. Стали 70% отдавать на благотворительность.

У этого решения куча плюсов. Главное — мы всегда голодные, нам всегда мало, нам всегда хочется больше вещей, больше продаж, больше места.

Выручка 24 миллиона в год
На самом деле всё не так страшно, как звучит: 70% мы отдаем от чистой прибыли, то есть сначала оплачиваем все расходы, а потом делимся доходом. У нас три учредителя, каждый забирает 10%. Я считаю, это немало: когда ты говоришь про миллион в месяц, тогда 10% — это мало; но когда говоришь про миллиард, это немало. Я как соучередитель доволен бизнесом, который приносит 10% маржи.Мы не стали регистрироваться как благотворительный проект: важно было для франчайзи подтвердить бизнес-модель. Доказать, что это работает. Беспонтово предлагать людям строить бизнес, который сработает, только если тут поклянчить, там поклянчить. Так что мы в лоб платим все налоги, зарплаты, аренду.

За первый календарный год выручка — 24 млн рублей, на благотворительность отдали миллион (выходит, прибыль за год 1 450 000 — ред.). Моя цель в том, чтобы эта штука стоила миллиард — и я знаю точно, как это сделать. Уже в этом году мы начнем конкурировать с Авито, скоро скушаем часть секонд-хенд рынка.

«Я взяток никому не давал и не хочу начинать»
Пройти пожарную проверку — это был вызов. Одно дело, если ты с нуля строишь помещение и можешь учесть все нормы. Но если помещение уже есть, и оно не соответствует нормам, ты ничего сделать не можешь. Я же не могу снести несущую стенку, чтобы открыть проход: мы под мостом, над нами машины ездят.Окей, оплатили противопожарную систему — это 150 000₽. Но ещё куча ненужных вещей раздражает. Таблички ламинированные «здесь кури, там не кури» — 50 000₽. Какие-то смешные требования.

У нас противопожарная система с 18 огнетушителями: порошковые, пенные для разных возгораний. Дерево обрабатывала специальная сертифицированная контора. А инспекция всё равно требует поставить коробки с песком — да я прям представляю, как мы пожар песком будем засыпать вместо огнетушителей. Или вот договор на утилизацию ртутных ламп — 5 000₽ в месяц. Да у нас и нет никаких ртутных ламп, а всё равно нужно заключать.

Больше всего бесят «общественные организации» — они же по закону могут хоть раз в день приходить. Вот и приходят, за взяткой. А я взяток никому не давал и не хочу начинать.

Как найти своих
Предпринимательство в России настолько непростая штука, что мы почти обязаны друг друга поддерживать. У меня уже тысячу лет зреет идея про ассоциацию бизнеса нового типа, чтобы она создавала нормы гигиены внутри сообщества. Ты знаешь, что, условно говоря, с человеком из ассоциации не надо торговаться — он сразу дает тебе нормальный прайс. С ним можно цивилизованно вести дела.

Конференции такой ассоциации выглядели бы не как сейчас. Я в IT-компании работаю, много выступаю, и каждый раз это одно и то же: выходишь, рассказываешь, какой ты распрекрасный и какой у тебя охренительный бизнес. Дальше в кулуарах жмешь руки, меняешься визитками — ну и всё, в этом суть конференций.

А на конференции ассоциации я бы выходил и говорил: «На этой неделе отправил фуру, вот смотрите, как я с этим облажался». И чтобы мы прям конкретно и по-чесноку эту ситуацию повозили. Или выходили бы два чувака и говорили: «Я заказал у Пети что-то, вот что у нас не сложилось, вот такой есть проблемный кейс, давайте об этом поговорим». И это было бы настолько более прикольно!Я уже давно-давно вынашиваю эту идею, поскольку будущее «Свалки» — создание платформы для сторонников разумного потребления. И идей у меня очень много. Например, я отлично понимаю, как должна работать «Свалка» с недвижимостью и машинами. Но чтобы эту большую историю создать, мне нужно привлечь много разных игроков, создать сообщество бизнесменов.

(с) Оригинал

«Умный» сад: как люди и технологии объединились для возвращения легендарного сорта яблок

умный садБыть примером честного и экологически ответственного локального проекта — такую цель поставили себе владельцы яблоневого сада Тимур Такабаев и Андрей Ким из Казахстана. Молодые предприниматели решили развивать местный сорт яблок — легендарный алматинский «апорт». Они быстро нашли каналы сбыта, объединили вокруг себя сообщество неравнодушных людей и этой осенью собирают второй крупный урожай.
Имея за плечами опыт работы в IT-индустрии и современное бизнес–образование, предприниматели решили подойти к традиционной практике возделывания плодовых культур с новыми идеями и технологическим мышлением.

«Мы наблюдаем, что среди местных профессиональных садоводов схема работы за последние 20 лет практически не изменилась. Я говорю о том, как они оценивают рынок, создают конкуренцию, строят коммуникацию со своей целевой аудиторией. Мы же хотели сделать современный проект с интересным и знакомым потребителю продуктом», — рассказывает Андрей Ким.
Первичное исследование рынка показало: людям нравится «апорт», и они хотят покупать его; при этом конкуренция практически отсутствует, и ее составляют сады, специализирующиеся на импортных сортах. Предприниматели решили сделать ставку на человечный маркетинг и соучастие: они лично общаются с покупателями, вовлекают в работу волонтеров, используют экологичную упаковку и поддерживают местные благотворительные акции.
Однако для развития яблоневого хозяйства понадобились не только поддержка сообщества и маркетинговые технологии. Начинающему проекту пришлось столкнуться с воровством и несовершенством охранных технологий, а также невозможностью точно спрогнозировать результат своей работы из–за ранней порчи яблок и потери части урожая. Первым шагом на пути усовершенствования сада стала идея системы мониторинга зрелости плодов, которая бы позволила вовремя начать сбор яблок и сократить потери урожая.
Воплотить идею в жизнь казахстанским предпринимателям помогла плата Genuino 101, разработанная специально для молодых инноваторов и технических энтузиастов. Простая в использовании и доступная по цене, платформа стала основой «умного» решения для контроля за упавшими плодами.

Даже за месяц до сбора урожая сложно предугадать результат многомесячных трудов: град может побить деревья, часть сбора рискует не сохраниться до зимы, а ведь в этот сезон спрос на яблоки традиционно вырастает. Андрей и Тимур столкнулись с тем, что 10–15 % урожая составляют упавшие яблоки, которые сложно реализовать и которые, скорее всего, пропадут. Гибнет самая ценная часть урожая, а предприниматели теряют прибыль, которую можно было бы инвестировать в расширение хозяйства.
«Созревшие яблоки достигают веса в 400–600 грамм и начинают падать без вмешательства человека — от малейшего физического воздействия, например, ветра. При этом первыми падают самые спелые, а значит, самые сладкие и ароматные плоды. Упавшие яблоки нужно собрать и продать в течение недели, так как хранить их, например, в холодильнике нельзя — они быстро начинают портиться. Если испортилось одно яблоко в ящике, его соседи также не избегут этой участи и пропадет весь ящик», — объясняет Тимур.
Начиная с середины сентября нужно наблюдать за состоянием плодов каждый день. Важно отследить первые упавшие яблоки и собрать весь урожай в течение полутора недель с этого момента. Счет идет на дни, не успеешь — яблоки перезревают, а если начать собирать недозревшие, то они испортятся раньше, чем могли бы. Вовремя собранный урожай можно хранить вплоть до января.
Тимуру пришло в голову, что если отследить первые созревшие яблоки с точностью до конкретного дня и дерева, они с Андреем смогут избежать этой проблемы. Так появилась идея системы мониторинга зрелости яблок. Сейчас система работает в пилотном режиме: Тимур и Андрей совместно с сотрудниками Intel разработали прототип и тестируют его в саду, адаптируя под конкретные задачи.
Смартфон сообщит, когда пора собирать урожай
Под каждым яблоневым деревом закреплены обычные садовые сетки, на которых размещен комбинированный датчик, состоящий из акселерометра и гироскопа. Он фиксирует колебания при падении созревшего яблока, и передаёт данные на интеллектуальную платформу Intel Genuino 101 на базе модуля Intel® Curie™, основой которому служит однокристальная система Intel® Quark™ SE.
Данные со всего сада через GSM-модуль передаются на центральный сервер. После обработки информация о количестве упавших яблок поступает в мобильное приложение на планшет или смартфон владельцу сада. Когда владелец видит, что упало не одно яблоко, а два–три килограмма — это сигнал к началу сбора урожая. Проводить подобный мониторинг своими силами проблематично. «Мы физически не можем обходить территорию сада в шесть гектаров деревьев каждые полдня и искать, где именно лежат яблоки. Они падают в траву, и их не видно, а там они начинают портиться», — говорит Тимур.
Сетка также выполняет амортизирующую и сохранительную функции: она не даст плодам побиться, замедлит процесс порчи и поможет человеку быстро их обнаружить. В итоге яблоко сохранит товарный вид.

умный садНа пути к возрождению «апорта»
Яблоневый сад Тимура и Андрея расположен в предгорном районе Алматы на высоте примерно 1000 метров над уровнем моря, где только и может произрастать «апорт». Если посадить дерево в любом другом месте, яблоки перезреют или получатся несъедобными. Однако легендарным этот сорт стал не из–за прихотливости к месту произрастания, а благодаря своим вкусовым качествам — это крупные, красивые и очень душистые плоды. Местные жители с ностальгией вспоминают аромат, который раньше разносился по городу во время цветения деревьев. В 1990-е годы местные яблоневые сады начали отдавать под застройку, а запущенные деревья гибли сами. Но несмотря на это, «апорт» до сих пор остается одним из главных символов Казахстана.
Сейчас на рынке существует явный дефицит: урожай этого сорта яблок, выращенный во всех садах в окрестностях Алматы, не сможет удовлетворить спрос даже на уровне региона.
«Ностальгия по «апорту» помогает продажам, однако сама ситуация с его уничтожением очень грустная, — говорит Андрей. — Мы пока не замахиваемся на возрождение этого сорта — на это понадобится не одно десятилетие и серьезные ресурсы. Но мы надеемся, что наш проект выльется во что–то более масштабное».
Следуя принципам экологически рационального развития, Андрей и Тимур стараются использовать органические удобрения вместо химикатов, которые могут задерживаться в почве и отравлять ее. Такой подход обоснован общим трендом на потребительском рынке: люди хотят покупать местные органические продукты, поддерживать местных производителей.
«Чтобы вырастить подобный сад на Западе, нужны огромные денежные вложения, и сам сад превращается в лабораторию, с помощью которой поддерживается ряд обязательных условий. Мы общались с европейскими исследователями, и они были сильно удивлены, в каких неприхотливых и естественных условиях деревья растут здесь», — рассказывает Андрей.
Все нужды садоводов–профессионалов в одном приложении
Уже сейчас запущенная система представляет собой решение из области Интернета вещей (IoT), когда взаимодействие «вещей», ранее не имевших возможности подключения к Интернету, позволяет получить новые данные, которые приводят к важным переменам. Алматинские предприниматели считают, что в будущем систему мониторинга для «умного» сада можно будет усовершенствовать, учитывая насущные нужды подобных агрохозяйств. Например, сегодня для охраны территории сада они используют обыкновенные датчики движения со световыми сигналами. В будущем эту охранную технологию можно объединить с системой мониторинга и использовать контроллеры модуля Intel Curie. При этом все данные будут передаваться централизованно, и не только на пульт управления охраннику, но и всем, у кого в смартфоне настроено приложение.
«Сейчас мы думаем о необходимости CRM-системы, в которой, помимо прочего, будет генерироваться аналитика для периода сбора урожая. Садовод–профессионал сможет централизованно собирать данные о прошлых урожаях, ценах, продажах, после чего он будет получать аналитику по каждому сезону. Таким образом, он сможет видеть тренды за несколько лет, получать прогнозы и на их основе планировать следующий сезон, — делится идеями Андрей. — Например, сейчас, чтобы узнавать прогноз погоды и контролировать полив, мы пользуемся простыми данными с наших смартфонов. В специально разработанном приложении мы могли бы получать более глубокий анализ погодных условий конкретно на той территории, где расположен наш сад».

 Автор статьи: Анна Бугаева

“Электронное стадо”: “Сейчас мы вскрываем проблемы сельского хозяйства в России”

агростартапОснователи “Электронного стада”, Марат Дусаев и Камиль Исрафилов, рассказали  зачем чипировать коров, а также о том, что происходит с сельским хозяйством и как повысить надои.

— «Электронное стадо» это функционирующее название?

— Да. Помимо технического директора, т.е. меня [Камиль Исрафилов — прим. ред.], у нас есть человек, который ведет проект и разговаривает с политиками, с крупными компаниями. Если заходить туда с названием «Единый реестр животных», то выходит не очень хорошо. А с «Электронным стадом» нам есть от чего отталкиваться – от «Электронного правительства», успешного проекта. У нас примерно то же самое, но с животными.

— А что компания предлагает?

— Технология состоит из четырех вещей: 1) чип, 2) считывающее устройство для него, 3) база данных (софт, как для производителя, так и для потребителя, чтобы он знал происхождение мяса), 4) нормативно-правовые акты. Законодательной базы в стране нет и мы ее готовим сами. Мы думали нам с этим помогут, но пока как-то не очень. Но у нас идет пилотный проект на базе «Ак Барс» холдинга, и сейчас мы учимся. У нас есть микрочипы, сканеры, электронные весы как продукт. Есть целые комплексы для овцеводства. Благодаря этим комплексам можно удобно организовать продажу части стада, например. Покупатель ткнет пальцем на нужных животных, наш комплекс поможет из отобрать отдельно от всего стада, а в договорах будут писаться номера микрочипов.

— Так уже делается?

— На рынке, по большому счету, это не делается. А мы делаем, но идем на свой страх и риск. Сейчас в договорах указываются какие-то внешние признаки нужных животных – «правое ухо порвано три раза», «на левом боку черное пятно 5 на 5 см» и так далее. Так что мы идем в будущее. У нас в итоге будет большая площадка по продаже скота, и обман тут легко пресечь.

— А расскажите про чип?

— У нас обычный микрочип Т20, формата FDX-B, 2х12 мм, из биосовместимого стекла и с антимиграционным покрытием. В Москве у нас есть партнеры, у которых есть производственная линия, у них мы и берем чипы. У нас есть квота в международной системе ICAR – 2 миллиарда чипов с уникальным кодом, и мы эти чипы внедрям вкожной процедурой. 132,4 ГГЦ частота считывания, которая нас не совсем устраивает. Мы сейчас идем к NFC меткам, для того чтобы считывать информацию со смартфонов. И тогда мы уберем с рынка сканеры, ведь, работая с ними, все равно приходится данные вбивать вручную, а с помощью смартфона это будет происходить автоматически.

— А когда вы NFC метки сделаете?

— Наверное, в течение года следующего. Сейчас мы занимаемся непосредственно самим программным продуктом, самим реестром.

— Вы его пишите сами? Я слышал, про зарубежный софт…

— Конечно, пишем сами. Зарубежные системы в функционале очень сильно ограничены. Смотрите, мы боремся за то, чтобы велась селекционная работа, которой у нас на селе сейчас нет. С этим беда. Любое действие международных программ происходит локально, они же там думают, что в России на селе интернета нет, производители дремучие.

— Разве не так?

— Не так, мы ставим wi-fi точки доступа, поднимаем 3G сигнал. Мы дилеры компании Ubiquiti, у нас есть возможность строить сети в разрешенном диапазоне связи. Стоит это 50,000 рублей. Так что мы приводим село в XXI век. Мы обязаны это делать, ведь без этого мы свой продукт внедрить не сможем.

— А какова стоимость чипирования одной коровы?

— 600 рублей на голову. Туда входит все – чипы, сканеры. Сельхозпроизводитель считает на одну голову, потому что субсидии он получает на голову. И абонентская плата – 9 рублей за голову в месяц.

Кроме того, чипирование должно проводится специалистами. Многие думают, что сами сделают, «чего там? в шею воткнуть чип». А шея – это хороший кусок мяса. Был один случай в России, когда будто бы чип попал в мясо и будто бы его кто-то съел, но это какая-то маркетинговая история. У нас процедура вкожная. У нас есть специалист с хорошим образованием и нужными сертификатами, который этим занимается. Сейчас мы ведем переговоры с Ветеринарной Академий о том, чтобы сделать кафедру по обучению с Единым Реестром Животных. Специалисты с этой кафедры будут управляющими на фермах. Через 5 лет они даже не пойдут на фермы, где животные не чипированы. Для управления главное — статистика, но даже если я знаю, что сегодня корова у меня дала 18 литров, а вчера 23, то мне важно знать почему так. И тут на помощь приходит реестр – он дает рекомендации по уходу за животными.

Есть детекторы, например, детектор стельности (беременности) животного. Корову чипируют и вносят в базу в течение 48 часов после рождения. Через 18 месяцев, когда ее в первые можно осеменить…

— Приходит пуш-уведомление «пора осеменять корову №0329»?

— Точнее, будет приходить письмо с планом необходимых процедур на ближайший месяц. Сельхозпроизводитель вписывает, что корова вышла в «режим охоты». Проходит 10 дней и система напоминает, что пора осеменять. И предлагает на выбор семя из племенного хозяйства: «Хорошо было бы осеменить вот этим семенем вот этого быка, у которого мама 21 тонну молока давала». А у нас коровы 3,5 тонны молока дают. Это, чтобы было понимание в какой **** [глубоко-депрессивном состоянии] находится у нас селекция. В Голландии 21 тонну дают. А разницы большой в климате нет, все равно кормят коров молокогонным сырьем, кормовая база одинаковая.

Система подгоняет рацион, говорит, что надо перенести в сухостой, говорит, когда мыть, а когда не мыть. Система скажет, что корове пора родить. Когда корова рожает, начинает запрашивать номер теленка. По нему начинается своя история. А корову через 20 дней пора снова осеменять. Система и об этом напомнит.

— А долго чип живет?

— Чип живет до момента забоя животного. Вот есть место окончательной регистрации граждан – морг, а места окончательной регистрации животных отсутствует. Мы не знаем в какой скотомогильник увезли корову, а молочное направление, например, в мясо нельзя – его надо утилизировать. А потом пойди пойми, где в магазинах мясо животных мясного направления. Нет МОРЖа.

— А людям не все равно?

— Людям не все равно на сегодняшний день. Не все равно откуда это мясо. Можно прилепить к мясу наклейку «халяль», а откуда уверенность? Как проверить? Мы ввели два новых термина в этой индустрии – «халяльность» процесса и «халяльный процесс». Халяльный процесс – это когда я точно знаю, когда теленок родился, как и чем я его кормил, я сам его рубил. А «халяльность» процесса это то, чем занимается реестр. Мы делаем бальную оценку ухода за животными. Мы видим насколько вовремя и эффективно ухаживал сельхозпроизводитель за животным и выставляем ему рейтинг. При покупке мяса в магазине покупатель может через QR- код (или HL-код, который мы внедряем) все узнать про этот кусок мяса. Люди веры это будут делать. Халяль индустрия в этом нуждается.

— А «халяль» это сколько процентов рынка? Сколько мяса является «халялем», или притворяется им?

— Точной статистики, как таковой, нет, но примерно 10-15%.

— А что такое халяльность, кроме ритуального забоя?

— Много чего, вся технология выращивания. Например, корова, которая рожала и давала молоко не может быть «халяль». Только «телка», которую ни разу не осеменили может быть «халяль». И много других нюансов.

— А как рынок скота устроен в Татарстане? Чьи коровы?

— На самом деле получается, что все коровы – государственные. Субсидированные.

— А сколько ферм в Татарстане? Среднее поголовье.

— 1200 ферм, в среднем по 500 голов. Итого 600,000. Есть совсем мелкие по 20-25 голов – КФХ, крестьянско-фермерское хозяйство.

— А может им вообще это не нужно?

— Ну они в рынке, так что им нужно. Вообще, мы действуем исходя из поручения президента РФ от 14 марта 2012 года. «В срок до 1 июня 2012 года подготовить предложение усовершенствованию механизма учета коров с применением современных технологий для определения достоверной численности молочного стада». То есть мы сейчас делаем механизм, который скажет сколько у нас есть коров, и от этого мы будем знать сколько денег надо дать государству, чтобы произвести столько-то молока.

— А сейчас мы не знаем сколько у нас коров в стране? Если посчитать всех тех, на кого субсидии сейчас даются?

— Не знаем. Субсидии – дело темное.

— Есть «темные», неучтенные коровы?

— Их ** *** [значительное количество]. Процентов 15-20%. Вот я, например, сельхозпроизводитель. Есть программа по племенным хозяйствам, таким дают от 2 до 6 тысяч рублей на голову субсидий. Критерии простые – на 100 голов ты должен дать 80 телят, корова должна давать 5 000 литров молока в год, 2,8 белок, 3,2 % жирности. Но мало из какая корова даст столько молока. Поэтому часть стада уводится в тень. И молоко «теневых» коров добавляется к учтенным коровам. И получается племенное стадо, получаются субсидии.

— Это не уголовное преступление?

— Это уголовное преступление. Просто доказать не могут.

— Тогда вы должны получать сопротивление с мест?

— Мы получаем колоссальное сопротивление. Мы видим, что Министерство сельского хозяйства и сельхозпроизводитель это, фактически, одно лицо, бывших не бывает. Нам дают чуть-чуть денег, чтобы мы продолжали этим заниматься, но добраться до истины не дают, не дают чипировать коров. Или говорят «сделайте так, чтобы из Москвы денег на это дали и чипируйте». Когда к нам инвестор придет, который даст денег прочипировать все поголовье, то всплывет много всего веселого.

— Подождите, вам же сами производители должны денег за чипирование давать?

— А фермер говорит “это вы дайте мне бабло, если хотите моих коров чипировать”. Сейчас мы вскрываем проблемы сельского хозяйства в России. Когда мы начинаем работать с каким-то хозяйством, то они начинают понимать, что нам нужно узнать точное поголовье их скота. Мы с одной фермой работали 10 месяцев. Сначала у них было ровно 2800 коров, к концу 10-го месяца стало 3200. От месяца к месяцу, сначала 2900, 3000, 3100, а потом и 3200 коров. Мы спрашивали «Ребята, мы конечно не колхозники, а программисты, но расскажите, как у вас так точно получается ровно 2900, а не 2886, 3100, а не 3105. Так же не бывает?». То есть они постепенно легализовывали своих коров.

Вот знаешь, как еще хорошо воруют? На фермах подменивают скот – на выходе хорошего бычка забирают домой, а вместо него приводят другого, меняя ушную бирку. Есть схемы страшнее, когда сговор всех, кто работает на ферме. Работники фермы «забраковывают» какое-то количество голов, говоря, что они, например, есть не могут. А директору некогда заниматься проверкой. Скот забраковывается, забирается в счет зарплаты, которую собственник фермы платить не может. Потом эти бычки ведутся на убойный цех, там вес занижается до 250 кг, хотя там 400. Бракованный скот берется по цене 50 рублей за килограмм, а продается в итоге за 90. Хорошая прибавка к зарплате получается.

— С чипировнием это невозможно?

— Невозможно. Но эти схемы и так рухнут. Есть крупные компании, холдинги, которые заинтересованы в эффективности производства..

— Они — ваш клиент?

— Да, наш клиент – инвестор в сельское хозяйство, собственник скота. Воруют ведь не они, а у них, воруют. Но сам инвестор очень часто является производителем. Например, есть крупные инвесторы, они инвестируют в свое производство. И каждый ведь думает, что у него дома порядок. Признать, что у тебя воруют — это усомниться в своем коллективе: «Быть не может, чтобы Иваныч у меня воровал!»

Сейчас мы пишем законодательную инициативу об амнистии нелегального скота. Сельхозпроизводителю ничего не будет за то, что он обманывал государство, если он прочипирует и легализует скот. А обратно «спрятать» прочипированных коров он не сможет. У нас количество голов увеличиться, как минимум, на 15%. Было 20 миллионов, станет 23 миллиона. Отличная же новость.

— А вы уже поняли зачем вам бизнес-инкубатор?

— Общение, наверное, главное. Например, недавно есть некоторые вещи, которые должны быть на сайте, и мы пошли к ребятам из «ТаксиНадо», чтобы посоветоваться по лицензии по тарифам. Сюда постоянно кто-то приезжает, мы представляем перед ними наш проект. Аплодируют.

— Расскажите про проект «Онлайн-ферма»?

— На базе Ветеринарной Академии мы нашли помещение, где можно разместить 10 телят. Разместили их, вставили чипы, поставили камеры. Студенты будут контролировать уход за животными. У нас будет маркетинговый ход – «Купи мясо на Новый год». Через сайт можно выбрать теленка и участвовать в его жизни. Спрашивать, чем его покормили, какой укол ему сделали. Эти комментарии будут сохранятся, можно будет прочитать про него все. Можно будет покормить его самому через телефон, как тамагочи. А потом купить его целиком или частично.

— На что вы в итоге работаете?

— Мы работаем над прозрачным циклом производства любой продукции с примением современных технологий идентификации процессов, в правилах ВТО есть 20 пункт – электронная идентификация животных. В Европе все индентифицировано. В 1989 году человек из Голандии Бам Байер  придумала чип. Мы начали чипирование внедрять 5 лет назад, это считали инновацией. Вот насколько мы отстаем. Самое крутое, что прочипировав всех коров, мы будем видеть в режиме реального времени сколько мяса есть прямо сейчас.

Сейчас я состою в Общественном совете по контролю за качеством мяса при Президенте Респбулики. Нас попросили написать аналитику и законодательную инициативу. Мы сейчас этим занимаемся, и я уверен, что это примет новый состав депутатов, только что избранный. Потому что это нужно в рамках республики. Многие проблемы уйдут в сторону. Например, в июне сибирская язва пришла. Откуда она пришла? Но так как шкура не была идентифицирована, то крайним осталось государство.

— Какой у вас оптимистичный прогноз по чипированию всего поголовья, скажем, республики?

— Оптимистичный – вчера. Мы уже прочипировали 24 000 коров. А еще мы и оленей чипировали, их шкура в Германии очень высоко ценится. Сейчас у нас есть 2 месяца времени, чтобы доделать продукт. У нас есть инвесторы-партнеры из Набережных Челнов, это физические лица, которые заинтересованы в нашем продукте. Мне нравится, как они это промотивировали: «Мы обеспечиваем старость своим детям и будущее своим внукам. Знать, что они сейчас здесь едят, это очень важно. А вдруг его каким-нибудь ГМО накормят.

Нам всем в проекте по 26-27 лет. У нас есть цель – в 30 стать успешными, то есть и успех «Электронного стада» видим через 3-4 года. Но у нас есть немало подпроектов. Вот халяль индустрия – проект? Проект. Холдинги, фермеры, минсельхоз… Синергетический процесс, к одной цели идем со всех фронтов.

— Как, кстати, к санкциям относитесь?

— Великолепно. Мы делаем продукт, которым никто у нас не занимается. Из Белоруссии к нам приезжали, сказали «хотим продвигать ваш продукт», налаживаем связи с Казахстаном, даже в Испании у нас есть люди, которые готовы двигать наш проект…

— В Испании же все должно быть в порядке?

— Автоматизации такого масштаба, какую предлагаем мы, никто не предлагает. «Хочешь завоевать мир думай об Олимпиаде», с такой позиции мы делаем продукт.

— А как насчет того, что санкции порождают какую-то движуху в сельском хозяйстве?

— Санцкии в сельском хозяйстве порождают саботаж. То, повышение цен, которое началось – это саботаж. А мы, зная, что есть столько-то коров, столько то мяса знали бы, что не может быть объективных причин для повышения цен и зарубали бы это на корню.

Вообще, санкции показали, что рынок не страдает, никак. Как у нас были витрины полные, так и остались. Рынок насыщенный.

— Но цены выросли.

— Саботаж. В будущем будут избытки продукции, что будет хорошо для потребителя.

— А что будет если ваш чип вколоть прямо сейчас в человека?

— Прямо сейчас можно тебе это сделать. В мочку уха. Но мы с тебя узнаем только твой уникальный номер. Никаких других данных. Но если их вводить вручную, то будем знать, когда ты ходишь в туалет, что ты ешь.

— Как идет общение с фермерами?

— Тяжело идет. Есть недопонимание, на уровне фермера мы какие-то суперпрограммисты, которые внедряют непонятно что.

— Может им нужен успешный кейс?

— Есть такой. Пропиарить их можно – компания «Максойл», Пестречинский район. Они восстанавливают страую ферму на хуторе. Это единственное на сегодняшний день предприятие, которое полностью выполняет наши рекомендации. За 3 месяца они увеличили надой на 5% в стаде. Они уже окупили внедрение нашей технологии, как минимум, трехкратно. Они потратили на оборудование и внедрение 116 тысяч рублей, а лишние 5% молока с одной коровы (это 150 литров помноженное на 300 коров и на 12 рублей за литр) дают 540 000 рублей выручки за год.

— Ну вот, рассказывать этот кейс всем остальным.

— Они сами друг другу расскажут. Мы нахрапом не идем.

Источник

Стартапы из науки: сельское хозяйство и АПК

агростартапПрессовое оборудование Terebra

Terebra — компания из Владивостока, которая производит шайбочные шнеки для прессового оборудования. Главная функция шнека — обработка сельскохозяйственного сырья, в процессе прессовки и отжима которого оно разделяется на жидкую и твердую фракции. Команда проекта усовершенствовала конструкцию шнека. Особенность разработки Terebra заключается в том, что деталь состоит из нескольких шайб. За счет этого шнеку можно придать любую форму, даже самую сложную. Вариативная форма детали позволяет производителям повысить эффективность переработки продуктов, получая больше качественного сырья, сокращая износ и экономя ресурсы на закупку оборудования.

 Преимущества геометрии шнека первыми оценили производители масла — используя усовершенствованную деталь, они смоги повысить маржинальность производства и получать большее количество продукта из прежнего количества сырья. Вслед за этим шнеки получили признание компаний по переработке рыбы. Команда Terebra не останавливается на рынке пищевых и кормовых продуктов. Недавно основатели проекта нашли новый рынок для шайбочных шнеков: производство полимеров и резины.

Участие в GenerationS помогло Terebra привлечь инвестиции крупного промышленного партнера. ГК «ЭФКО» выдала компании грант в размере 350 тысяч рублей и согласилась обеспечить Terеbra производственными площадями и закупать продукт, когда он будет доработан. В планах Terebra — строительство собственного завода по производству шайбочных шнеков и выход на зарубежные рынки.

Кормовые пробиотические добавки «Нова»

История компании «Нова» началась в 2010 году. Тогда ее создатель Алексей Иваненко исследовал рынок и пришел к выводу, что у сельхозпроизводителей существует острая потребность в качественных кормовых добавках. Так он решил создавать собственный бизнес. К тому моменту у Алексея был опыт управления биотех-компаниями: до «Новы» он руководил профильным предприятием микробиологического синтеза.

Сегодня компания «Нова» производит пробиотики — это кормовые добавки для птиц, свиней и крупного рогатого скота, которые подавляют вредную флору в кишечнике. Применение пробиотиков позволяет сократить расход корма, увеличить производительность и снизить затраты на фармпрепараты. Активным компонентом в этих добавках являются бактерии. Пробиотик А2, разработанный командой, содержит специально подобранные штаммы бактерий с уникальными свойствами. По словам основателей проекта, микроорганизмы, как и животные, индивидуальны. Поэтому состав метаболитов, которые синтезируют бактерии, тоже уникален. Именно он обеспечивает высокую результативность добавки.

Испытания пробиотика А2 прошли на базе крупного свиноводческого комплекса колхоза им. Фрунзе в Белгородской области. По итогам тестов разработка доказала свою эффективность. При использовании добавки в рационе свиней наблюдались стимуляция перистальтики кишечника, улучшение пищеварения и физиологического состояния животных, а также повышение их продуктивных качеств.

Проект «Нова» попал в GenerationS в 2015 году в фазе начального роста, выйдя на стадию первых продаж. По итогам акселератора пробиотик А2 вошел в портфель компании «Сиббиофарм», которая выкупила неисключительные права на выпуск препарата. Партнером «Новы» также стала ГК «ЭФКО», которая планирует добавлять пробиотик А2 в концентрированный коровий корм собственного производства.

Кормовая добавка из отходов Kera-Tech

За названием Kera-Tech стоит современная биотехнология, весьма существенная экономия для птицефабрик и экологичность производства. Аспирант Кемеровского технологического института пищевой промышленности Анна Линник вывела штамм микроорганизмов, которые способны разлагать отходы убоя птицы. На выходе получается белковая масса, из которой можно производить кормовую добавку для тех же птиц, так как белок необходим им в питании. В настоящее время утилизация отходов птицефабрик после убоя происходит во вред окружающей среде: в большинстве случаев отходы сжигаются или захораниваются. В лучшем случае их утилизируют, перерабатывая в костную муку, иными словами, размалывая в огромной «мясорубке» с нагреванием. При этом методе теряется до 64% белка и происходит выброс токсинов в атмосферу.

Технология Kera-Tech является экологически чистой. Никаких отходов, побочной продукции и выбросов в атмосферу нет. Переоборудование технологических линий требует небольших изменений и минимальных инвестиций. Таким образом, предприятия не только экономить на корме, но и получать дополнительный доход за счет продажи излишек белка. По подсчетам Kera-Tech, период окупаемости переоборудования составляет полтора года. Рынок у продукта потенциально велик: только в Кемерово функционирует 21 птицефабрика. Сейчас линия Kera-Tech внедряется на одном производстве в России и на фабрике в Италии.

Источник

Tertill — удивительный робот для борьбы с сорняками

роботДля людей, которые ненавидят пылесосить, уже давно изобретены роботизированные вакуумные системы, типа пылесосов Roomba. Но, что делать, если прополка сорняков на участке вызывает у вас такое же неприятие?

Очень может быть, что скоро и для этого процесса появятся свои роботизированные системы, похожие на домашних роботов-помощников. По крайней мере именно над таким устройством сейчас работает изобретатель пылесосов Roomba, инженер с мировым именем Джо Джонс. На время забросив создание устройств для дома, он принялся за разработку систем для очистки участка от нежелательных растений, в надежде построить столь же эффективного робота. Сейчас его первой такой моделью стала автономная машинка по имени Tertill.

Этот маленький колесный робот, надежно защищенный от негативного атмосферного воздействия, и работающий на энергии солнца, способен много часов кряду убирать сорняки с вашего участка. Вы можете даже забыть о его существовании, ведь он абсолютно бесшумно будет ездить по огороду, не потребует подзарядки или укрытия от дождя. Используя собственные системы позиционирования и множество различных датчиков, он самостоятельно составит план участка и будет день ото дня облагораживать его, очищая от бурьяна. Эти же датчики будут указывать ему попадающиеся на пути препятствия, заставляя менять направление движения, а также не дадут пересечь границы участка. Он объедет «хорошие» растения и культуры, но будет нещадно уничтожать сорняки без применения вредных химикатов.

Конечно, пока этот робот далек от совершенства. Во-первых, он в состоянии бороться только с невысокими сорняками, которые может «заметить» его датчик, установленный на переднем бампере. Когда Tertill обнаруживает такое растение, он останавливается и активирует свой триммер, срезая бурьян. Во-вторых, для маневра ему требуется некоторое пространство между выращиваемыми вами культурами. В-третьих, для того, чтобы робот не срезал «нужные» растения, их придется защищать пластиковыми хомутами. Однако, Джо Джонс намерен и дальше работать над совершенствованием своего «детища», сделав его максимально эффективным и удобным в пользовании.

[su_slider source=»media: 38,39″ height=»400″ speed=»1000″]

Впрочем, даже с учетом сегодняшних несовершенств Tertill, при соблюдении определенных нюансов посадки культур и организации огорода, этот робот в состоянии значительно облегчить борьбу с сорняками. Ведь это устройство имеет довольно простую конструкцию, а значит в нем особо нечему ломаться. Оно не требует особенного ухода и дозаправки, а потому, может сутки напролет трудиться на участке, используя свои собственные алгоритмы, дабы гарантировать максимальное удаление нежелательных растений.

Объявлено, что вскоре может быть начато его серийное производство. Ориентировочная розничная цена робота Tertill будет колебаться в пределах $ 300.

А в очень скором будущем, вполне вероятно, начнут появляться настолько удобные и эффективные роботы, что проблема борьбы с бурьяном уйдет в прошлое.

Вертикальная ферма: Приживётся ли в России европейский тренд городского сельского хозяйства.

Вертикальная фермаСтартапы по всему миру работают над технологиями выращивания овощей и фруктов в городских условиях. Один из проектов — система вертикальных ферм. Что это такое и когда они появятся в Петербурге, разбиралась Анастасия Шахова.

Вместо солнца — светодиодные лампы, вместо поля — склад. Возможно, именно таким будет сельское хозяйство будущего: поддоны с растениями, небоскребами уносящиеся в вышину. В Европе такие идеи на пике популярности. 80% полезных земель там уже занято, так что приходится выкручиваться.

МАРТЕН ВАНДЕКРЮС,основатель и директор компании Urban Crop Solutions:
«Мы верим в то, что наши технологии обладают большим потенциалом на российском рынке. Некоторые растения, которые сейчас импортируют в страну, могут быть выращены на месте вне зависимости от климата. Сейчас в России у нас работают наши агенты по продажам. Более того, три недели назад мы были на сельскохозяйственной выставке во Владивостоке. И там мы тоже заметили, что интерес к нашим решениям есть. И что российский рынок готов инвестировать в высокотехнологичные системы, чтобы обеспечить себя собственным производством растений».

Плюс подобной системы — не нужно тратить деньги на землю и на транспортировку товаров. В центре Парижа в контейнере на 24 квадратных метрах уже выращивают клубнику, в год собирают по 7 тонн ягод. Продают тут же. А в Шанхае хотят создать целый инновационный агрорайон.

В России технология может быть интересна рестораторам, они могут сделать из этого «изюминку заведения». А вот фермеры в земле недостатка не испытывают, и больше волнуются, как повысить плодородность.

ДЕНИС ЩЕБЕТОВ,член совета Общероссийской общественной организации «Деловая Россия»:
«Рентабельность нужно повышать. В первую очередь, за счет высоких новых технологий. Другой вопрос, что у нас в стране сельскохозяйственной земли достаточно много, чтобы ее как-то экономить, в вверх интегрироваться. Это, скорее, может быть для создания каких-то научно- производственных центров, чтобы изучать новые технологии, как это все работает. С точки зрения бизнеса, я не думаю, что у нас есть какая-то нехватка сельскохозяйственных территорий».

Климатические особенности северо-запада не позволят серьезно экономить на электроэнергии, тратиться на обогрев все равно придется. Так что пока выгоднее размещать производства за чертой Петербурга: аренда выгоднее, рабочая сила дешевле. Не все понятно и с рынком сбыта.

МИХАИЛ ШКОНДА,президент ассоциации фермеров Ленинградской области и Санкт-Петербурга:
«У нас же фермеры много не производят почему? Не потому, что им не хочется, а потому, что есть вопрос со сбытом. У нас, когда приходит фермер и говорит: «Это мой продукт, вот он, и он дорогой», люди говорят — нет, мы такой дорогой не будем покупать, мы возьмем у того. А там рядом с боку стоит человек, и говорит: у меня тоже фермерский. Но это чистой воды фальсификат».

Пока что и запуск, и работа городской фермы обходятся дорого. Так что выращивают в основном листовую зелень. Работать с фруктами и овощами нерентабельно. Но технология только в начале пути, и вполне возможно, ученые найдут способ удешевить производство.

Дроны и сельское хозяйство: будущее фермерства

Дроны и сельское хозяйствоЭффективность сельского хозяйства ждёт неминуемый рост с приходом в эту отрасль беспилотных технологий. Последний отчёт, составленный аналитиками PwC, оценивает потенциальный рынок применения сельскохозяйственных дронов в 32,4 миллиарда долларов. Это поистине внушительная цифра. И самое интересное, что не только PwC считает, что дроны совершат революцию в сельском хозяйстве.

Так, Банк Америки предсказывает, что в будущем сельское хозяйство займёт 80% рынка коммерческих дронов и принесёт 82 миллиардов долларов до 2025 года. Goldman Sachs предсказывает, что в ближайшие пять лет сельское хозяйство станет крупнейшим пользователем дронов в США и вторым — в мире. Исследовательская компания Markets and Markets оценивает, что рынок сельскохозяйственных дронов будет расти на 30% в год до 2022 года. Поэтому неудивительно, что всё больше производителей дронов обращают внимание на сельское хозяйство.

И даже компании, ранее не связанные с дронами, начинают интересоваться беспилотными технологими. К примеру, производитель навигационных и радарных систем Raven Industries начал сотрудничество с AgEagle, разрабатывающей беспилотные летательные системы для сельского хозяйства. С учётом того, что Raven Industries уже имеет налаженные связи с ведущими производителями сельскохозяйственного оборудования (такими, как Deere & Company и AGCO Corporation), мы не удивимся, если всё больше сельскохозяйственных компаний начнут вкладывать деньги в технологии дронов.

Погодите-ка, они уже это делают!

Сельскохозяйственные компании начинают воспринимать дроны всерьёз

В апреле этого года DuPont инвестировала неназванную сумму в разрабатывающую дроны компанию PrecisionHawk. Эта новость поразила рыночных аналитиков: не каждый день можно увидеть, как сельскохозяйственная компания превращается в венчурного капиталиста. Очевидно, DuPont пошла на этот ход в ожидании взрывного роста рынка сельскохозяйственных дронов.

Пока все обсуждали мотивы DuPont и PrecisionHawk, производители оборудования для ферм тихо и спокойно «оцифровывали» сельское хозяйство, продвигая принцип точного (координатного) земледелия — в рамках которого для сбора, записи и анализа информации с полей используются различные сенсоры и беспилотные системы.

Несколько разрабатывающих дроны и ПО к ним компаний, включая Sentera и Agribotix, заключили контракты с Deere Operations Center, чтобы предложить свои продукты клиентам Deere. Платформа Deere Operations Center позволяет пользователям собирать и анализировать данные со своих ферм. Но дальше всех пошла компания AGCO. Ещё в прошлом году она выпустила дрон SOLO AGCO Edition, оборудованный камерами GoPro и способный за 20 минут облететь 100 гектар и составить карты высокого разрешения полей. Мы уверены, что вскоре примеру AGCO последуют и другие компании и представят свои версии беспилотников для фермеров.
Место дронов в сельском хозяйстве

Современные фермеры сталкиваются с одной из самых серьёзных мировых проблем: как прокормить растущее население Земли, несмотря на изменяющийся климат и уменьшение площади пахотных земель. И спасителем фермеров (и всего человечества) могут стать именно дроны.

Сельскохозяйственные дроны — это высокотехнологичные системы, способные выполнять то, что фермер делать не может: сканировать каждый уголок поля для оценки почв, следить за здоровьем урожая, распылять удобрения, собирать все необходимые данные и анализировать их для принятия своевременных решений. Проще говоря, дроны смогут автоматизировать каждый шаг в фермерстве, снижая количество человеческих ошибок и позволяя фермерам быстрее реагировать на возникающие угрозы (такие, как начало засухи или нашествие вредителей), максимизируя таким образом прибыль и ускоряя возврат вложенных средств.

Дроны способны преобразовать сельское хозяйство, а с учётом оптимистичных оценок потенциала этого рынка можно быть уверенным, что вскоре инвесторы выстроятся в очередь за компаниями, создающими фермерские беспилотники.

Источник: сайт любителей дронов DroneFlyers.ru.